26 апреля 1986 г.

Ленинград, 26 апреля 1986 года

(разговоры в течение дня)

---

Утро. Кухня. Завтрак

— Виктор, вставай, пора! Завтрак остывает!

— Уже иду, мама… (зевая) Который час?

— Семь. Тебе к девяти в институт, ты ещё собирался зайти в киоск за газетой.

— Да-да, помню… Что у нас на завтрак?

— Каша, бутерброд с маслом и сыром, чай.

— Кашу можно пропустить?

— Нет, нельзя. Ты вчера нормально не ужинал.

— Да нормально всё было.

— «Нормально» – это когда тарелка пустая.

— Ладно, ладно… Дай соль, пожалуйста.

(Пауза. Чайник свистит.)

— Отец ещё дома?

— Уже ушёл, как всегда.

— А новости какие-нибудь есть?

— Говорят, в магазинах скоро снова подорожание.

— Что на этот раз?

— Мясо, масло, сахар. Да, впрочем, как всегда.

— Мама, я успею зайти в «Север» за пирожным?

— Там очереди с утра.

— Да ладно, я быстро.

— Только не опоздай.

— Хорошо, пойду собираться.

---

На улице. Остановка. Троллейбус

— Здравствуйте, товарищ, подскажите, который сейчас час?

— Восемь двадцать пять.

— Благодарю. Надеюсь, троллейбус скоро будет…

— Ага. Они всё ходят как попало. Особенно с утра.

— Да уж…

(Шум подъезжающего троллейбуса, звук открывающихся дверей.)

— Осторожно, проходите, товарищи!

— Спасибо… Держите, бабушка, возьмите моё место.

— Ой, благодарю, милок, добрый ты…

(Шум толпы, кто-то читает газету.)

— Товарищ, можно глянуть вашу «Правду»?

— Конечно, вот, держите.

— Спасибо… (листает) Так… Тут опять про Перестройку… Экономические реформы… Говорят, что Америка недовольна Ливией.

— Вон оно как… А что там про ЧАЭС?

— Что?

— Ну, про аварию… Говорят, на Украине что-то случилось.

— Да ну, в газете ничего нет.

— Странно…

---

В институте. Перед лекцией

— Виктор, ты слышал, что на «Маяке» что-то говорили о ЧАЭС?

— Нет, не слышал. А что там?

— Какие-то неполадки вроде.

— Подожди, ЧАЭС – это же Чернобыль?

— Да.

— И что, серьёзное что-то?

— Да пока ничего не понятно. Официально ничего не говорят.

— Может, слухи?

— Может. Но если это правда, будет беда…

(Звонок на пару.)

— Ладно, потом обсудим, идём в аудиторию.

---

Лекция. Разговор с преподавателем после пары

— Товарищ профессор, а можно вопрос?

— Да, конечно, Виктор, что у вас?

— Вы не слышали ничего про проблемы на Чернобыльской АЭС?

— Хм… Нет, официальных данных нет. А что, слухи ходят?

— Да, говорят, что авария.

— Ну, знаете, слухи – вещь опасная. Хотя… Если там что-то случилось, то скоро узнаем.

— Просто странно, что официально тишина.

— В таких случаях молчание может значить многое.

---

После лекции. Коридор. Разговор с друзьями

— Виктор, пойдёшь на обед?

— Да, конечно.

— Так что ты думаешь про этот Чернобыль?

— Да кто его знает… Если бы было что-то серьёзное, нам бы сказали.

— Ты в это веришь?

— Не знаю… Но если там действительно авария, то рано или поздно замолчать не выйдет.

— Думаешь, нас предупредят?

— Ну, если радиация дошла до нас, то точно скажут…

— Да ну, не сгущай краски.

— Да я не сгущаю, просто это ядерная станция. Если там взрыв – последствия могут быть страшными.

— Ладно, давай сменим тему, а то аппетит пропадёт.

---

Вечером. Разговор дома

— Мама, отец ещё не пришёл?

— Нет, задерживается на работе.

— Я по радио слушал – никакой информации про Чернобыль.

— Значит, ничего серьёзного.

— А если просто не говорят?

— Виктор, хватит нагнетать. В газете ничего не написали, значит, ничего важного не произошло.

— Ну, может, завтра скажут…

— Ты лучше о сессии думай.

— Да думаю я, думаю…

— Всё, иди чай пей.

---

Перед сном. Разговор с другом по телефону

— Виктор, ты слышал?

— Что?

— Говорят, в Киеве уже уровень радиации повысился.

— Ты уверен?

— Ну, мне сестра звонила, у неё знакомый в Минске, там говорят об этом.

— Так, значит, всё-таки правда…

— Да, но ничего официального.

— Ну, завтра узнаем…

— Думаешь, скажут?

— А если не скажут, то всё станет ясно по косвенным признакам…

— Например?

— Например, если люди начнут массово уезжать.

— Да… Ладно, спокойной ночи.

— Спокойной… Хотя как тут уснёшь…

---

Ночь. Размышления в темноте

(В голове Виктора крутятся слова друзей, обрывки разговоров, газетные заголовки. Он ложится на кровать, но тревожные мысли не дают заснуть. Всё ли так спокойно, как пытаются представить официальные источники? Что, если в Чернобыле действительно что-то страшное? Если да – какие будут последствия?)

(Виктор закрывает глаза, но сон не приходит сразу. Где-то за окном шумит ветер, капли дождя снова начинают стучать по стеклу. Впереди новый день, и, возможно, новые ответы.)