ЧТО ДЕЛАЮТ ЧУКЧИ, когда хотят ЛЮБВИ, а на улице минус сорок?

Минус 40. Ветер сбивает с ног. А в
маленькой палатке, сделанной из шкур,
двое чукчей склонились друг к другу. Ни
свечей, ни музыки, ни мягкой постели.
Только дыхание, плотный мех и одна
простая традиция: не раздеваться до
конца, потому что здесь, на Крайнем
Севере, всё делается иначе. Даже любовь.
Здесь не ищут романтики, здесь ищут
тепло. И если ты зашёл в ярангу, а тебе
налили горячего отвара и предложили
остаться, будь уверен, тебя
приняли. И, быть может, тебе доверят
больше, чем просто ночлег. Так живут
чукчи — народ, который не мёрзнет, народ,
который умеет принимать и отпускать.
Народ, у которого гость — это святыня, а
жизнь — это не бытовой комфорт, а
постоянная проверка на прочность. Они не
похожи на нас. И в этом главное, потому
что в их мире выживание рождает другие
законы и другие формы близости. Где
минус 40, там начинается жизнь. Пока в
городах паника из-за отключённого
отопления, чукчи живут в условиях, где
мороз — не проблема, а
фон. Женщины шьют прямо на улице при
ветре, в меховых варежках. Мужчины
уходят в тундру без связи, без карт, без
гарантий. Дети играют на снегу так,
будто это ковёр в детской. У них нет
стеклопакетов, нет курток с подогревом,
нет центрального отопления. Зато есть
опыт, есть уклад и есть невозмутимость,
которую европейцы называют
феноменальной. Но почему они не мёрзнут?
Потому что не дают себе права мёрзнуть.
Учёные бьются над этим десятилетиями.
Одни говорят — гены, другие — про жир, обмен